Другой Мир. Мир Фэнтези.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Другой Мир. Мир Фэнтези. » Фанфикшен » ТГ. Долг Жизни


ТГ. Долг Жизни

Сообщений 21 страница 31 из 31

21

Ведомый памятью древнего жреца и инстинктом некромага, Глеб уверенно шел вперед.
    Таня шла чуть поодаль, понимая, что совершенно безосновательно злится, и  Маланья вовсе не целовалась с Глебом, а, действительно, делилась с ним силой, пусть и таким странным способом. Но ревность не давала покоя, да и чувство собственности, все сильнее жалящее Таню, расцвело буйным цветом, не желая  отпускать. А виноватым, как всегда, оказался некромаг.
    «Да, несправедливо, но почему он не… не что? Ну, хотя бы не оттолкнул её? Дура, он был без сознания! Ага, это только с виду, а кто знает, в сознании он был или без!  – Таня шагала, полностью выбитая из колеи своими мыслями. – Черт, неужели я способна вести себя, как истеричка Лизон, только потому, что совершенно посторонняя девушка прикоснулась губами к губам совершенно постороннего парня!? И никакой он не посторонний, он мой! Он же говорил, что меня любит! Нет, это уже клинический случай, так и рехнуться недолго! Мне плевать на Бейбарсова, плевать, плевать… сволочь, ну почему мне так больно!»
    Но понемногу здравый смысл брал верх над истеричной ревностью. Может, тут сыграла роль монотонная ходьба в полумраке, успокоившая нервы, или то, что Глеб постоянно оглядывался и смотрел на неё,  почти не обращая внимания на Нефертити, а, возможно, и Танина способность брать себя в руки даже в самых тяжелых ситуациях. Но все-таки, скорее всего, именно страстные взгляды Бейбарсова помогли ей привести себя во вполне гармоничное и даже  приятное расположение духа, забыв о наглости египтянки, полезшей целова… ну, ладно, делиться силой таким возмутительным образом.
    Узкий коридор, тем временем, резко пошел вниз, заставляя иногда оскальзываться на шуршащем под ногами песке.
- Осторожнее! – предупредил Глеб. – Смотрите под ноги, здесь почему-то наш осветительный шар тусклее, словно магия ослабевает.
- Скорее всего, так оно и есть, - кивнула египтянка, все еще с иронией поглядывающая на Гроттер. – Место упокоения Имхотепа  пронизано магическими потоками, поэтому, наша магия воспринимается здесь, как помеха, которую гасят волны более сильные. Но, возможно, заполучив амулет, мы восстановим баланс.
    Маланья беспокоилась не напрасно. Сет может появиться в любой момент, а отсутствие должного уровня их магической силы может стоить им жизни в ту же секунду, как бог Тьмы и пустыни окажется рядом. Правда, и полное владение своей магией не сильно им поможет против божества. Но, все же, их трое, и Глеб обладает памятью Великого Жреца, да и сам он некромаг сильный, но против Сета вся их сила – как песчинка против мощи пирамид! Одна надежда, что светлый Осирис их не оставит  и Гор поможет!
- Здесь какой-то воздух спертый… тяжело дышать! – Таня  отбросила волосы за спину, свернув их в жгут.
    Глеб незаметно наблюдал за девушкой, любуясь её естественными и такими изящными движениями.
- А чего ты хотела? – возразила ей Маланья. – Здесь уже несколько тысяч лет никто  не был, да и притока воздуха не наблюдается. Погоди, скоро воздухообмен наладится. Должен, по крайней мере, - немного подумав, чуть тише добавила она.
    Таня сделала вид, что не слышала, как Нефертити обращается к ней. Все-таки она была на неё ужасно зла.
- Я пройду чуть вперед, разведаю обстановку, - неожиданно произнес Глеб. – Я чувствую, что должен посмотреть, что там. Подождите меня здесь пару минут.
    И, не слушая возражений, некромаг исчез в непроглядной темноте коридора, оставив ошеломленным девушкам тускло горящий осветительный шарик.

***
- Обижаешься? – без обиняков спросила Маланья, едва Бейбарсов исчез в темноте.
    Таня раздраженно передернула плечами, ничего не ответив.
- Обижаешься! – удовлетворенно-утвердительно произнесла Маланья,  блеснув белками глаз. – Только зря, Гроттер, дуешься, ни я в твоем некромаге, ни он во мне не вызываем никаких чувств и эмоций.
- Мне плевать, что вы там с Бейбарсовым делаете, хоть на виду у всех любовью занимайтесь! – скривилась Гроттер, пытаясь принять равнодушный вид. – Плевать, Нефертити, ты слышала?
- Да плюй, сколько хочешь, только в себя не попади, - Маланья скептически посмотрела на Таню. – Мне, в общем,  тоже плевать на твое душевное состояние, Гроттер, но не порть его Бейбарсову, иначе он просто будет думать не о том, а это может  плохо сказаться на всех нас. И, в первую очередь, на нем.
- В смысле? – непонимающе произнесла Таня, а сердце ёкнуло от нехороших предчувствий. – Что ты имеешь в виду?
- У тебя, Гроттер, с мозгами туго, - Маланья в этот момент ужасно напомнила Тане Гробыню. – Он должен думать о том, чтобы взять амулет и не позволить захватить его Сету. Но, как ты думаешь, много от него будет толка, если он  вместо этого будет постоянно размышлять, почему ты с ним не разговариваешь и дуешься, и что он такого опять сделал? У него и так из-за тебя все мозги набекрень, а ты еще и усугубляешь. Прекрати, Таня, не мучай его.
    Последняя фраза была сказана так искренне и с такой болью, что Таня совершенно по-новому взглянула на Маланью.
- А тебе-то что? – пробормотала она, с недоверием глядя на египтянку. – Откуда тебе знать, что он чувствует? С чего ты взяла, что он меня… относится ко мне как-то по-особенному?
    Таня, что скрывать, страстно желала опровержения своих же слов из уст Маланьи. Почему-то она чувствовала, что это очень важно.
- Вижу. Чувствую. Знаю, - слова были отрывисты и коротки, но за каждым из них чувствовался груз личных переживаний. – Думаешь, ты одна такая уникальная, что не можешь решить, нужен ли он тебе или нет? Любишь по-настоящему  или это страсть? Знаешь, я выросла и воспитывалась в одном маленьком, но очень древнем клане жрецов – служителей Исиды. С детства меня учили темной магии, но не такой, какая практикуется у вас, в Тибидохсе. Наша магия – смесь темной, светлой и некромагии. Но  я не об этом хотела тебе сказать.
    Таня обратилась в слух, даже мысли о Глебе отошли на второй план.
    Маланья, усевшись на пол и прислонившись к стене, опустила голову на колени и продолжала, глядя вперед, словно говорила сама с собой:
- Я с самого детства  видела все свои прошлые воплощения на земле. И, где бы я ни рождалась, всегда судьба приводила меня сюда, в Египет. К одному – единственному человеку, что предназначен мне провидением.
- Амсету, да? –  зачарованно  прошептала Таня, вспоминая, как Маланья общалась с призраком из загадочной погребальной камеры в пирамиде Имхотепа.
- Да, - кивнула Маланья, а черты её лица при упоминании этого имени смягчились. – Амсет, старший сын  Гора, полубог, получеловек, светлая душа. Мне было все равно – я любила его больше всего на свете. И буду любить вечно. Но вместе нам не быть никогда.
- Почему? – спросила Таня, затаив дыхание.
    Сейчас она не злилась на Маланью, а сочувствовала всей душой.
- Проклятье Сета, - во взгляде Маланьи мелькнула ненависть. – Он проклял нас, просто из-за того, что хотел отомстить Гору за победу над ним в битве. Во всех жизнях и воплощениях мы будем встречать друг друга снова и снова и вечно расставаться.
- Но ведь это же… страшно… невыносимо, - прошептала потрясенная Гроттер. – Неужели ничего нельзя с этим сделать? Снять проклятье?
- Пока нам это не удалось, - Маланья тяжело вздохнула. – Единственная надежда – на  Око Ра. Возможно, с его помощью я смогу снять проклятье и воплотить дух Амсета в нашем времени. Возможно, у меня получится…
    Маланья снова невидяще уставилась на противоположную стену, еле видную в неверном свете еле светящего шарика. Рука египтянки бездумно поглаживала золотой браслет в виде солнца с крыльями у неё на запястье, что до этого она прятала под длинными рукавами своего платья.
- На твоем Глебе тоже проклятье, - неожиданно сказала она. – Какая-то ведьма прокляла его несколько лет назад, наверное, его наставница.  Он не  может  любить никого, кроме тебя, а если ты не полюбишь его – он умрет. Это правда.

22

- Что? – пролепетала Таня, приходя в ужас.
    Так вот почему Глеб так упорно добивается её! Он умрет, если она не будет принадлежать ему!
    Видимо страх на лице Гроттер очень явно показывал, о чем именно она думает, потому что Маланья вдруг встала и прошептала испуганной девушке прямо в лицо:
- Знаешь, он спокойно может убить меня, если узнает, что я тебе рассказала. Он не хотел бы, чтобы ты считала себя обязанной или пыталась принести себя в жертву. К тому же, это совершенно  бесполезно.
- Почему? – отстраненно произнесла Таня.
- Проклятье будет снято с Бейбарсова только в том случае, если ты действительно полюбишь его, а не просто останешься с ним, чтобы спасти или еще по каким-то причинам. Только, если полюбишь по-настоящему, понимаешь?
- Но… а если… я не знаю, люблю я его или нет? – вырвалось у Тани против воли. – Я не уверена! Он нужен мне, я схожу по нему с ума, но… он часто причиняет мне боль своими поступками или словами. Как я могу верить, что он, действительно, любит, если это  может оказаться всего лишь желанием снять проклятие!
- Нет! – Маланья отрицательно качнула головой, с превосходством улыбаясь. – Он любит тебя.  Понимаешь, проклятье можно снять только при взаимных чувствах, с обеих сторон. Если бы он не любил тебя, а всего лишь тупо добивался, оно бы уже давно убило его. А так… он пока держится, только силой своего чувства к тебе. Но времени мало, я смотрела его ауру: скоро завершится срок, когда оно сработает и убьет некромага.
- Не верю! Не хочу! – вырвалось у Тани, на которую словно обрушились камни, из которых была построена каменная громадина, внутри которой они находились. -  Ну, что мне делать, что?
- Ничего, -  в глазах Маланьи вновь мелькнула обреченность. – Или ты его полюбишь, или… сама понимаешь. Никаких жертв, красивых жестов и криков: «Бейбарсов, я буду с тобой, потому что  не хочу быть виновата в твоей смерти!» Проклятье не обмануть. Половина условий выполнена – он любит тебя и живет только за счет своей любви к тебе. На остальное – воля Осириса Всемогущего. Правда, у тебя есть Локон…
    Маланья замолчала, дав Тане несколько минут, чтобы прийти в себя от свалившейся на неё информации.
    «Если она его не полюбит – он умрет. Не полюбит – умрет» - в голове словно тикал часовой механизм,  приближая страшный момент взрыва.
    Таня в эту секунду поняла и осознала весь ужас ситуации, в которой она оказалась. Она не знает, любит или нет Глеба. Ей кажется, что, вроде, любит, но… она не может рисковать! Если её чувства окажутся ненастоящими или недостаточно сильными, Глеб умрет, развоплотится в тот же миг, как она попытается обмануть проклятье старой ведьмы! Значит, выход у неё только один – Локон Афродиты, лежащий в кармане джинсов и тихо ждущий своего часа.
- Маланья, если наговорить наши имена на Локон, думаешь, это поможет? – Таня была предельно сосредоточена.
    Она не позволит никаким проклятьям отнять у неё Бейбарсова! Пусть она не уверена в силе своего чувства, но в его наличие и страсти она совершенно не сомневается!
- Вероятность почти стопроцентная, - кивнула египтянка, слегка прищурив свои миндалевидные глаза. – А что,  решила подстраховаться?
    Таня кивнула, от волнения комкая в руке край майки.
- Я, скорее всего, его люблю, - медленно начала она. – Но на всякий случай…
- В принципе, правильное решение, - Нефертити вздохнула. – Какой-никакой, но выбор у вас с Глебом все-таки есть…
- Выбор… - Таня сжала руками виски. – Если это выбор…
- Подумай сама, Таня, - Маланья снова опустилась на каменный пол, с беспокойством думая, что Бейбарсова что-то слишком  давно нет. – Или вы живете и любите друг друга всю жизнь или он умирает. Правда, если ты любишь другого… Ивана, кажется? – она вопросительно посмотрела на бледную Таню.
- Нет, - Гроттер без сил опустилась рядом с египтянкой. – Мы друзья, очень близкие и любящие, но всего лишь друзья.
- А Бейбарсов тебе, как я понимаю, очень сильно нравится уже довольно  давно?
    Таня промолчала, признавая справедливость слов Маланьи.
- В таком случае, тебе не о чем беспокоиться, - Маланья одобрительно похлопала Таню по плечу. – Слава богам, что у тебя так кстати оказался Локон Афродиты. Это тоже судьба. Ты же знаешь, что Локон сам приходит туда, где нужен больше всего.
- Сплошные тайны! – прошептала Гроттер, погружаясь в тяжелые раздумья.
    «Ты еще про Долг Жизни не знаешь!» - подумала про себя Маланья, прикидывая, правильно ли она сделала, что рассказала светлой о проклятье на некромаге, ведь теперь, получается, что, если Таня хочет спасти Глеба, то  его имя на Локон она  должна сказать в любом случае. Неизвестно, правда, будет ли ей благодарен за это вмешательство некромаг или прикопает где-нибудь в пустыне, когда узнает о её самоуправстве. Но иначе, он бы сам Тане вряд ли рассказал, гордец чертов!
    Ладно, эти проблемы пусть решают сами, ей же нужен амулет, чтобы вернуть Амсета в это время и пространство.   Правда, потом возникнет другая, не менее трудная проблема, но это потом.  Пока – достать  амулет! Ну, где же этот некромаг?
- Все в порядке, я нашел погребальную камеру Имхотепа, - раздавшийся неожиданно голос некромага заставил девушек вздрогнуть.  – Только  не надо оставаться здесь, я хочу, чтобы вы были рядом. Мне так спокойнее, - пояснил он в ответ на негодующий Танин взгляд.
   Таня вздохнула. И вот с этим тираном ей придется провести всю жизнь? Правда, он о ней заботится, что очень приятно осознавать, но…
    «Никаких «но»! - одернула себя Таня. – Я скажу его имя. Все-таки, я не могу без него. Не знаю, та ли эта любовь, что снимет проклятье, но то, что для меня он значит слишком много – здесь ничего не поделаешь! Наверное, Ванька был прав, любовь без боли мне неизвестна. Ну и пусть!  Не отказалась бы от неё ни за какие сокровища! Это моя любовь и мой некромаг. Значит, так тому и быть!»
    Когда Таня решала что-то для себя окончательно никакие доводы в мире не могли бы поколебать её решения.
    Вот и сейчас,  решив про себя все, что её волновало, Таня неожиданно успокоилась и смогла сосредоточиться на том, что говорил Бейбарсов, который даже не предполагал, как много всего изменилось за те несколько минут, что он отсутствовал.
- Там подземная погребальная камера, - продолжал объяснять Бейбарсов, идя рядом с Таней. – Мы должны спуститься вниз. Проклятье на двери я уже снял, замок открыл.
- Как? – удивилась Гроттер, неотрывно глядя на некромага и невольно представляя себя с ним вместе.
    Картинки были не очень приличные, но очень захватывающие, поэтому Таня, слегка покраснев, решила пока об этом не думать. Мало ли, как все сложится…
- Обратившись к памяти Имхотепа, - слегка улыбнулся Бейбарсов, радуясь удивлению и  какому-то волнению в глазах Тани. По крайней мере, не равнодушие или, что еще хуже, страх. – Он, вернее, его дух, подсказал мне пароль, так что, нам осталось просто войти и забрать артефакт.
- Войти и забрать? – раздался недоверчивый голос Маланьи. – Боюсь, что все не будет так просто, Бейбарсов. Ты что, забыл, что за Уаджетом охотится Сет, один из самых жестоких и могущественных богов? Надо быть предельно внимательными, не уверена, что против Сета нам удастся продержаться хотя бы минуту.
    Глеб промолчал, но озабоченность, мелькнувшая в глазах некромага и его тревожный взгляд, брошенный на Таню, не укрылись от неё.
- Эй, Бейбарсов, - шепотом произнесла она, желая успокоить Глеба. – Все будет в порядке!
- Я уж постараюсь! – внезапно некромаг схватил её руку и сжал в своей ладони. – Не позволю никому дотронуться до тебя хоть пальцем!
- Я и сама могу о себе позаботиться! – выпад был вялым, а рука, слабо трепыхнувшись, осталась там, где была, сжав руку некромага в ответ. – Ты смотри, сам не лезь, куда не надо, ладно?
    Последняя  фраза прозвучала жалобно и ребячливо,  но Тане было не до этого. Они шли вперед, держась за руки, лицо некромага было решительно и сосредоточенно, он искоса поглядывал на Таню и потом, недоверчиво, на их сплетенные руки, словно не мог поверить своим глазам, что Таня позволила ему эту вольность. Правда, и поцелуй она тоже позволила… неужели, наконец, и ему повезет? Но Локон, Локон Афродиты… что же она решила?
    Спустившись в конце коридора по крутой  лестнице, которая открылась им за потайным проходом в стене, маги подошли к небольшой низкой двери, на которой был изображен человек с головой сокола.
- Это Гор, сын Осириса, победивший Сета в битве! – Маланья уважительно поклонилась.
- Идем! – Глеб толкнул  маленькую дверцу, которая с трудом, но открылась. – Имхотеп дал мне право войти и забрать Око Ра!
    С этими словами Глеб и девушки вошли в очень маленькую и скромную погребальную камеру Великого Жреца, где, кроме небольшого саркофага из белого мрамора больше ничего не было.

23

http://upload.wikimedia.org/wikipedia/c … rus_bw.svg - Око Ра

- Вот оно – место последнего пристанища Великого Имхотепа перед тем, как Ладья Вечности увезла его в Царство Мертвых! – голос Нефертити упал до почтительного шепота.
- Скромно! – оценил  посмертное имущество жреца Глеб.
    Рядом с усыпальницей стояла пара  кувшинов с зерном и несколько статуэток богов.
– Но, думаю, он, как человек ученый, не сильно верил именно в такую загробную жизнь, как рассказывали простому люду, -  подытожил некромаг.
- Око Ра должен быть  спрятан где-то в гробнице, в самом саркофаге! – Маланья обошла вокруг каменный склеп. – Не знаю, как извлечь его оттуда, не потревожив покой Великого Имхотепа.
    Глеб подошел ближе, окидывая внимательным взглядом место упокоения Великого Жреца.
- Я не чувствую там никаких отзвуков мертвой материи, - произнес он, нахмурившись. –  Только какой-то сильный магический фон.
- Скорее всего, там, кроме Ока Ра и нет ничего, - Маланья с горящими глазами благоговейно смотрела на Бейбарсова, который для неё сейчас был единственным, способным забрать артефакт из гробницы.
- Только вот как  же до него добраться-то? – Таня с сомнением посмотрела на тяжеленную каменную плиту саркофага, а затем на некромага, который, конечно, очень силен, но справится ли?
    Впрочем, не это сейчас беспокоило Таню, а Локон, имя и отношение Глеба к ней.
    Да и за вруна Бейбарсова  она очень сильно переживала, все же, такой силы артефакты и заклятья, на них лежащие, не бывают безопасными даже для некромагов.
- Не забывай, что сам Великий Имхотеп избрал тебя! – Маланья снова бессознательно схватилась за свой браслет, который, судя по всему, имел какую-то магически-практическую ценность. – Обратись к его памяти, не медли!
    Маланья боялась, что Сет может нагрянуть в любой момент и тогда… впрочем, никакого «тогда» для них уже бы не было.
    Глеб, приняв к сведению информацию Нефертити, которая уже не раз оказывалась полезной, застыл, прислонившись лбом к холодному боку саркофага и прикрыв глаза. Очевидно, некромагу так было легче устанавливать связь.
    Таня и Маланья, затаив дыхание, смотрели на застывшего Бейбарсова, и Таня опять увидела, как на его лице отражается целая гамма чувств и эмоций, пробегающих и быстро сменяющих одна другую.
    «Как же я тебя все-таки люблю, несносный ты обманщик! – мысль Тани была неожиданной для этого момента, но вполне ожидаемой в общем. – Как жаль, что я не встретила тебя раньше, может, нам удалось бы избежать многих проблем, и я смогла бы  уже давно понять, какие чувства ты во мне вызываешь!»
    Но тут Глеб внезапно открыл глаза и внезапно произнес режущее заклинание, подставив под него ладонь. Таня вскрикнула, когда алая кровь брызнула прямо на белый мрамор саркофага и мгновенно превратилась в язычки алого пламени, которые заплясали на поверхности каменной крышки.
- Я отдаю тебе свою кровь, за право называться твоим преемником, - произнес Бейбарсов глухим, словно не своим голосом. – Я помню о своем служение Великому Гору и  прошу тебя доверить Око Ра моим рукам. Я буду защищать его любой ценой и не позволю тьме поглотить этот мир. Дай же мне право на владение и защиту!
    Таня поняла, что в некромаге говорит память прежних веков, память Имхотепа, который избрал Бейбарсова проводником в  этом временном промежутке. Но все равно, ей было очень не по себе, когда она видела, как чужое сознание овладевает Бейбарсовым, заставляя его совершать те или иные действия.
    Тем временем, Глеб продолжал произносить какие-то древние заклинания, а кровь продолжала течь с его ладони тонкой струйкой,  а языки магического пламени разгорались все ярче и вдруг перекинулись на одежду некромага, который продолжал стоять неподвижно, словно не замечая их, хотя лицо его на миг исказила гримаса сильной боли.
    Таня уж бросилась, было, к Бейбарсову, сбивать пламя, но была остановлена укоризненным взглядом Маланьи, который так и говорил: «Дура, он же некромаг!»
    «Сама такая!» - подумала Таня, усилием воли заставляя себя принять равнодушный вид.
    Все-таки, иногда египтянка здорово её раздражала, особенно в те минуты, когда показывала свое явное над нею превосходство, да еще и так надменно. Но Таня понимала, что Нефертити имеет на это право. Просто она здесь была дома, в окружении магии, ей известной, поэтому и знала и умела больше. Но вот к Глебу нечего приставать, пусть лучше в своей личной жизни разберется!
    Гроттер стало стыдно за глупые мысли и, мысленно попросив прощения у Нефертити, она сосредоточилась на наблюдение за Бейбарсовым, который был уже почти полностью объят языками пламени, по прежнему терпя чудовищную боль без единого крика или стона..
    Время словно застыло, как и взгляд некромага. Таня и Маланья, не двигаясь, смотрели на Глеба, который шептал все быстрее, продолжая окроплять кровью саркофаг. С последним звуком неизвестного заклинания раздался гул и  крышка гробницы, задрожав, распалась на три части, словно расколовшись от удара. Пламя на некромаге погасло, а сам Бейбарсов, покачнувшись, уже осмысленно глянул в сторону девушек, чтобы удостовериться, все ли у них в порядке.
- Ну что? – Маланья и Таня бросились к нему с обеих сторон: Маланья – желая  видеть легендарный артефакт, от которого и в её жизни зависело немало, Таня же – по причинам более личного характера.
- Сейчас посмотрим, -  Глеб, видя, что Таня  беспокоится за него, почувствовал, что силы возвращаются, а настроение становится вполне сносным для того, кто только что испытал на себе силу магического огня, по болевым ощущениям похожим на действие Разрази Громуса, начинающего действовать при нарушении клятвы.
    Три головы склонились над трещиной в крышке саркофага.
- Тут пусто, - констатировала Маланья. – Самого Великого Жреца здесь нет.
- Зато здесь есть кое-что другое, - Глеб, опустив руку вниз осторожно извлек из каменной гробницы небольшую, в ладонь шириной золотую пластинку с изображением стилизованного глаза.
- Око Ра! – голос Маланьи был полон такого благоговения, что Глеб и Таня снова внимательно взглянули на пластину из золота в руке некромага.
- Ну, вот, достали, - обыденным голосом произнес Бейбарсов. – Надеюсь, теперь можно и домой выбираться?
    Но ответить на замечание некромага никто не успел.
    На мгновение в погребальной камере вдруг возникла  звенящая мертвая тишина, а потом присутствующих объял совершенно невообразимый ужас.
А через  секунду в камере раздался повелительный шипящий  голос:
- Спасибо тебе, воплощение Имхотепа, за то, что взял его. Я бы сам не смог это сделать. А теперь отдай Уаджет мне.
    Глеб даже не успел испугаться. Тот, кто говорил, появился неслышно и незаметно, но его присутствие невозможно было не ощутить. Сила, исходящая от незнакомца была настолько велика, что дыхание перехватывало. О том, чтобы вступить с ним в борьбу и речи быть не могло. Исход подобного боя был ясен всем присутствующим. Тот, кто пришел, мог раздавить любого, как букашку одним движением, ему даже силу применять не потребовалось бы.
- Сет! – отчаянно выкрикнула Маланья. – О, Всемогущий Гор, мы не успели!

24

http://upload.wikimedia.org/wikipedia/c … 7a/Set.svg - Сет

    «Только бы с Таней ничего не случилось» - промелькнуло в голове у Бейбарсова.
    За неё от готов отдать все на свете – жизнь, душу, Уаджет, наконец, лишь бы она осталась жива!
    Мысль была естественной для него, простой и искренней, как солнечный летний день, когда вокруг светло и ясно. Ни один артефакт в мире, вообще ничего, не стоит твоей любимой девушки, тут сомнений даже не возникало.
    Сжав в руке Уаджет, Глеб резко повернулся. Перед ним стоял Сет и испытующе глядел прямо в глаза.
    Вид древнего божества был грозен и торжествующ. Алая грива небрежно разметалась по его плечам, слегка прикрывая  заостренные уши. Узкие глаза, цвета красного пустынного песка на закате, были так же сухи и бесстрастны, как сама пустыня.
- Не заставляй меня ждать, Жрец! – Сет протянул руку к артефакту.
    Он был невооружен, но никто не обманывался на счет того, понадобится ли ему оружие для расправы вообще.
    Таня стояла невдалеке, по правую руку от бога. Самая легкая и самая быстрая добыча, если разгневать Сета. Он сотрет её с  лица земли просто ради забавы, чтобы под ногами не мешалась.
- Глеб! Не смей этого делать! Не отдавай ему Око Ра! Ты обречешь этот мир на страдания! – дрожащий голос Нефертити вывел некромага из состояния  напряжения. – Вспомни, Имхотеп, в чем состоит смысл твоего служения Гору!
    И тут, в солнечные мысли Бейбарсова о Тане серым дымком проникло сознание Великого Жреца древности. Картины воспоминаний сменяли одна другую с пугающей быстротой. Служение Гору. Поддерживание равновесия. Не  дать этому миру рухнуть, какую бы цену не пришлось заплатить за это.
    Рука некромага, которая уже поднялась, чтобы отдать артефакт, нерешительно опустилась. Губы, помимо воли Глеба начали твердить неизвестное ему заклинание.
    Тотчас же, со всех сторон, послышался тихий шорох и треск и  из всех щелей и отверстий появились тысячи скорпионов.
    Таня сдавленно вскрикнула – она не очень-то жаловала подобных существ, особенно, ядовитых. Маланья Нефертити тоже побледнела. Она была жрицей и сильной магичкой, но в эту минуту, в ней проснулась обычная девчонка, которая впадает в шок при виде любой опасной  живности, летающей или ползающей. Впрочем, держались обе девушки, несмотря на ужас ситуации, вполне хладнокровно и спокойно.
    Но скорпионы даже не обращали внимания на девушек и некромага. Все ядовитые твари, ведомые заклинанием Имхотепа, спешили к Сету.
    Бог пустыни не шевелился. Скорпионы облепили его с головы до ног, безжалостно жаля. Но Сет лишь надменно улыбался.
- Это все, на что ты способен, Жрец?
    Он дернул плечом, и сонм скорпионов слетел с него хлопьями черного пепла.
- Великий, спасай Уаджет, я задержу его! – крикнула Маланья, бросая ему под ноги свой браслет в виде крылатого солнца, что до сих пор охватывал её тонкое запястье.
    Вспышка яркого солнечного света ослепила всех. Сет упал на колени, сжимая руками виски. Было очевидно, что свет причинил ему немало страданий.
    Это дало магам небольшую передышку. И Глеб пришел в себя, с трудом возвращаясь в свое сознание.
    Насколько бы сознание Бейбарсова не было занято мыслями Имхотепа, о Тане он не забывал ни на секунду. Схватив её за руку, он потащил девушку к выходу.
- А как же Маланья? – Гроттер оглянулась на Нефертити, которая бесстрашно стояла на пути у Сета, преграждая ему путь своей магией.
- Мы должны спасти Уаджет любой ценой! Иначе этот мир рухнет! – Глеб разрывался между необходимостью спасти Таню и вступить в бой с божеством, чтобы отвлечь его от Маланьи.
- Но он же её убьет! – тихо сказала Таня, останавливаясь. – Это неправильно!
    «Беги прочь, забудь обо всех, сохрани Око Ра ради всего человечества, и пусть мелкие жертвы не останавливают тебя! На пути к великой цели часто бывают потери, но они – ничто, по сравнению с величием служения миру и равновесию!» - твердил Имхотеп в голове у Глеба.
    «Я не смогу жить без Тани. Любимая девушка и весь мир – понятия, конечно, неравнозначные. Она мне дороже. Что я буду делать в этом мире без неё? И Маланью жалко! – неожиданно подумалось некромагу.
- Ты права! Это неправильно, - Бейбарсов нежно прикоснулся к Таниной щеке, как бы благодаря за подсказку при принятии важного решения. И решительно развернулся лицом к Сету.
- Что же ты делаешь? Тебе против него не выстоять! – с горечью воскликнула Маланья.
    Силы её иссякали, а сражение близилось к своему логическому завершению – расправе Сета над остальными. Занеся руку, бог пустыни приготовился убить Нефертити.
    Бейбарсов сжал в руке Уаджет. Он вдруг ощутил пробудившуюся мощь артефакта – как будто до сих пор он дремал, а в этот момент проснулся. Источник живой стремительной силы поглотил Глеба, и теперь уже не он управлял Оком Ра, а оно – им. Ослепительный луч света ударил бога пустыни в грудь -  золотой луч, вырвавшийся из Уаджета.
    Сет упал, не выдержав удара. Но, хоть атака была сильной, божество с легкостью перенесло это нападение и теперь вставало, готовясь ответить своей мощью.
- Маланья, беги! – крикнул некромаг. – Пока Уаджет у меня, Сет не сможет причинить нам вреда!
- Ты заблуждаешься! – Маланья, все же, последовала совету Бейбарсова, отбежав от Сета на безопасное расстояние. – Нужно было спасать Око Ра, а не меня! Что же ты делаешь? О, всемогущий и всеблагой Гор!
- Я здесь!  - вдруг отозвался негромкий мелодичный голос.
    Все взгляды обернулись к тому, кто это произнес.
    У входа стоял высокий статный мужчина, одетый по-древнеегипетски. Его длинные темные волосы стягивал золотой обод в виде крылатого солнца.
    Восторженная Маланья склонилась перед ним в почтительном поклоне, шепча традиционные для встречи с богом слова.
- Ну же, хватит! – Гор нежно погладил её по волосам. – Ты -  лучшая жрица  Исиды и моя, и даже больше, - он подмигнул ей. – Мы почти родственники… могли бы быть, - с грустью закончил он.
- Я счастлива видеть вас! – глаза Нефертити сияли от радости.
- Взаимно. Кстати, Имхотеп, - Гор обернулся к Бейбарсову, - я потрясен тем, что ты вернулся, и спас мою милую Нефертити. Это был не совсем правильный выбор – нужно было, в первую очередь, спасать Око Ра. Но это был прекрасный поступок.
- Здравствуйте, - вежливо поздоровался Глеб, склонив голову перед богом.
- Какой же я невежливый! – спохватился Гор. – Здравствуй, Имхотеп! Ты, вроде, изменился? Или я давно тебя не видел?
- Скорее, и то, и другое, - предположил некромаг, с беспокойством поглядывая на Сета, уже начавшего приходить в себя.
    Но Гор, казалось, не обращал внимания на своего извечного врага.
- Главное, что у нас внутри, верно? – он подошел и положил Глебу руку на то место, где билось беспокойное и дерзкое сердце некромага.
    Бейбарсов коротко кивнул в ответ, протягивая Уаджет Гору.
- Благодарю, что сохранил его, - бог торжественно принял артефакт, приложив его ко лбу в знак почтения.
- Ты не получишь его! Он мой! – вскричал окончательно пришедший в себя после атаки Уаджетом Сет, взмахнув руками, чтобы вызвать песчаную бурю.
    В помещение резко потемнело, и сухой горячий песок, врываясь извне, закружил в сумасшедшем танце, впиваясь раскаленными иглами в кожу, слепя глаза, не давая дышать. Глеб повалил Таню на землю, закрывая её своим телом от волны раскаленного жара, пронесшейся над их головами.
- И тебе привет, дядя Сет! – насмешливо сказал Гор, и повелительно взмахнул рукой. Буря тотчас же стихла.
- Бог-Сокол! – зло усмехнулся Сет. – По-прежнему силен?
- Желаешь проверить? – с вызовом спросил Гор.
- Желаю. Сейчас же! – коротко ответил Сет.

25

Сет  вырвал из своей гривы волосок и, пошептав над ним, бросил его на землю. Тотчас же из песка, покрывающего пол пещеры поднялся пляшущий смерч, который резко метался то вправо, то влево, как будто пытался обмануть. Его мощь крепла с каждой секундой, и скоро гудящий звук магически сотворенного смерча заставил Таню, Глеба и Маланью прикрыть уши руками – он был невыносим и вызывал волнообразные приступы боли.
- Таня! – Глеб прижал девушку к себе, чтобы хоть как-то заглушить её боль.
    В эту минуту Гор, взмахнув рукой, указал на место за своей спиной и что-то выкрикнул приказным тоном. Слышно было неразборчиво,  но смысл угадывался: следовало отступить и держаться за спиной бога-Сокола. Маги подчинились приказу, отступая назад.
    Гор начал читать заклинания, но это мало помогало. Смерч становился все сильней и подбирался ближе к нему.    Заклинания Гора зазвучали быстрее и отчетливее, но бушующую стихию остановить не смогли.
    Налетев на бога-Сокола, смерч поглотил его, скрыв от глаз отбежавших в сторону магов на несколько мгновений. К счастью  отчаявшихся девушек и спокойного с виду Бейбарсова, они длились недолго.
    Когда Сет уже начал торжествовать, смерч внезапно распался легкой дымкой, как будто его и не было, открывая обрадованным взглядам  магов невредимого Гора.
- Нет! Я должен тебя победить! – с досадой и злобой воскликнул Сет.
    На его лице отобразилась какая-то странная гримаса, но это было уже не лицо, а звериная морда.
    Миг – и перед Гором стоял  огромных размеров черный шакал с раздвоенным хвостом, красной гривой и алыми, горящими ненавистью глазами. Зверь не колебался ни секунды, бросившись на своего противника в прыжке.
    Таня вскрикнула, теснее прижимаясь к Бейбарсову. Казалось, ничто уже не сможет спасти Гора.
    Но зверь не настиг своей жертвы. С места, на котором только что стоял Гор взметнулся  огромный величественный сокол. В следующее мгновение он уже терзал шакала мощными когтистыми лапами и острым клювом. Шакал завизжал и попытался схватить птицу зубами, но поймать летающее божество было не так-то просто. Сокол находился в своей естественной стихии – в воздухе, где ему не было равных.
    Спикировав, Гор сам напал на Сета. Какое-то время в клубке дерущихся тел невозможно было разобрать, кто побеждает. Но, когда пыль немного улеглась, магам открылась следующая картина: изрядно израненный шакал, тяжело дыша, держал зубами за шею поверженного сокола.
    Глеб, было, дернулся вперед, чтобы прийти на помощь, но Нефертити остановила его:
- Не лезь! Это их бой! Без твоей помощи обойдутся!
- Ты уверена? – с сомнением произнес Глеб. – Мне кажется…
- Я верю в Гора! – стальным голосом перебила его Маланья.
- Глеб! Тебе, действительно, лучше не вмешиваться, - поддержала египтянку Таня, которая, по правде говоря, до жути боялась того, что Бейбарсов полезет в битву богов, а то, что после него останется… да ничего не останется, это же силы, неизмеримо превосходящие воображение!
    Согласно кивнув, Глеб с тоской посмотрел на уже подходящее к концу сражение. Сейчас шакал добьет сокола, а после разделается и с ними.  Так что, недолго девчонкам его удерживать. Нужно готовиться к последнему бою.
    Но тут произошло невероятное. Впившись когтями в морду шакала, сокол вывернулся из пасти Сета и вцепился ему в загривок. Острые, как бритва, когти на лапах птицы рвали кожу зверя, как бумагу. Беспомощно крутясь и подпрыгивая  в воздух, шакал пытался достать Гора или, на худой конец, увернуться сам от его когтей, но тщетно. Сокол уверенно побеждал. Скоро обессиленный Сет свалился на пол, истекая кровью. У него не хватало сил даже для того, чтобы обернуться в свое человеческое обличье.
- Я помогу, дядя  Сет, - вновь превратившийся в человека, Бог – Сокол опустился на одно колено возле поверженного шакала. – Только ты должен пообещать, что подчинишься мне и признаешь мое право на верховное правление.
    Черный зверь издал невнятный хрип, согласие в котором можно было только предположить. На условия, выдвинутые Гором, он мог согласиться только на пороге смерти, а это был как раз тот случай.
    Достав Уаждет, Гор принялся колдовать над Сетом, возвращая тому человеческий облик.
- Я исцелил тебя! Пришло твое время выполнить обещание! – требовательно произнес Бог-Сокол.
- Я не давал никаких обещаний! Оно лишь пригрезилось тебе! – все еще слабый и израненный, Сет открыл глаза.
    Раны на его теле регенерировали с нечеловеческой быстротой, и даже не  со скоростью некромага. Следы от ран таяли быстро и бесследно, как сахар в горячем чае.
    Гор печально вздохнул.
- Тогда мне придется убить тебя! – твердо сказал он.
- Или мне – тебя! – охотно согласился Сет.
    В его алых глазах светилась ярость. Внезапно он изловчился и ударил Гора по руке, в которой тот держал Уаджет.   Артефакт со звоном упал на каменный пол, неподалеку от Тани. Сет метнулся за ним.
    Недолго думая, Гроттер бросилась на защиту Ока Ра, демонстрируя прекрасную реакцию и умение быстро принимать решения в экстремальных ситуациях. Не зря она была звездой драконбола – именно вышеперечисленные качества и отличали просто хорошего игрока от высококлассного. Сейчас же  Тане казалось, что происходящее – тоже, своего рода игра. И она не могла допустить поражения своей команды.
    Игра заняла несколько секунд – все действия совершались в ней почти одновременно. Таня схватила Уаджет – Сет бросился на неё – Глеб яростно выпустил по Сету сноп голубых некромагических искр – Сет отшатнулся – Таня бросила Уаджет Маланье – Маланья передала пас Гору – Гор поймал Око Ра и бросил в Сета сгусток светлой энергии, заставив того упасть.
    Бейбарсов бросился к Гроттер, помогая ей подняться и отводя подальше от лежащего без сознания бога пустыни.
- Таня, ты как? Все в порядке? – Глеб схватил её за плечи, вглядываясь в лицо, и только сейчас заметил, что любимая девушка смеется.
- В порядке, - улыбаясь, ответила она, совершенно не стараясь избежать рук Бейбарсова, что она делала постоянно до этого. Сейчас же она чувствовала себя с Глебом легко и свободно, как будто  всю жизнь  была с ним знакома.
- Ты почему смеешься? – с недоумением  спросил некромаг, осторожно прижимая Таню к себе, все еще беспокоясь, как бы с ней ничего не случилось.
- Наверное, потому, Великий, - иронично сказала подошедшая Нефертити, - что ты мог спокойно призвать силы Имхотепа, а воспользовался жалкой некромагией.
- Подумаешь! Сработало же! – мрачно буркнул Бейбарсов, все еще переживающий за Таню. – Ничего смешного, - он в упор посмотрел на Гроттер, вздергивая бровь коронным Бейбарсовским жестом.
- Я не с тебя смеюсь, Глеб, - заверила его девушка,  улыбаясь. – Просто подумала, какое подходящее название можно подобрать для новой игры, в которую мы только что сыграли? Артефактобол?
    Некромаг улыбнулся и, уже не стесняясь никого,  прижал девушку к груди. Ей только что грозила смертельная опасность, а она смеется! Странные создания, эти девушки…Он тут чуть не свихнулся от страха за неё, а она названия играм придумывает! И Нефертити тоже стоит, посмеивается… да, девушки создания, воистину, непостижимые!
    Гор, тем временем, благосклонно взглянув на своих спасителей, подошел к богу пустыни и, сняв с головы золотой обруч, надел его на голову вечного и непримиримого врага, по совместительству, родного дяди, Сета. Прошептав несколько слов, он коснулся Уаджетом обруча, и тот плотно обхватил голову оглушенного Гором божества.
- Теперь он подчинен моей воле. Мы оба предстанем перед судом Ра, и пусть он решит исход нашего противостояния, - заключил Бог-Сокол.
- Однажды Ра уже изъявил свою волю, - запальчиво сказала Маланья, склонив, однако, голову в поклоне. – Не думаю, что он изменит её.
    Исход предстоящего разбирательства был ей ясен. Править, по её мнению, должен был Гор, а не Сет.
    Бог-Сокол снисходительно кивнул, но не стал выражать своего мнения столь однозначно, хотя знал, что Нефертити права.
- Спасибо, Нефтис  Мерит, - обратился он к Нефертити, а Глеб, обладающий, благодаря Имхотепу, знаниями древнеегипетского, шепотом перевел Тане, что Гор называет Маланью « возлюбленная госпожа  дома»,  что еще раз подчеркивало отеческое отношение божества к египтянке.
    Но тут взгляд Гора обратился к Тане, скромно стоящей рядом с некромагом.
- А кто это прекрасное дитя с сердцем льва и телом нимфы? – спросил он, поглядывая на изумленную девушку.
    Таня зарделась. Такими изысканными эпитетами  её еще никто не награждал. Даже Бейбарсов, хотя он был специалистом в этом вопросе, по крайней мере, Тане так всегда казалось, когда некромаг окутывал её красивыми и загадочно-тонкими комплиментами. Но здесь совсем другое дело, бог все-таки!
- Я люблю её, - лаконично сказал Глеб, неосознанно загораживая Таню от взглядов Гора. – Так получилось, что она случайно оказалась здесь, когда я неосторожно загадал желание, не осознавая сил Имхотепа. Её зовут…
    Гор жестом прервал его речь.
- Случайностей не бывает, жрец. Значит, так должно было произойти. Могу я услышать  ваше имя из ваших уст, милое дитя?
    Таня была так поражена публичным выражением чувств Бейбарсова по отношению к ней, что не сразу смогла сконцентрироваться на словах божества.
- Таня Гроттер, - представилась она,  покраснев от волнения и радости, которое доставило ей признание некромага.
- Вы были великолепны, Таня, благодарю вас. Береги её, Имхотеп, встреча с такой девушкой, как она – величайший дар судьбы!
    «Сам знаю!» - чуть было не ляпнул некромаг, но вовремя спохватился.
- Спасибо за пожелание, обязательно! – уважительно поклонился он.
    Гор лукаво улыбнулся – наверное, прочесть мысли Глеба для него не составило труда. Затем, слегка посерьезнев, он обернулся к Маланье:
- Нефтис  Мерит, прими Уаджет. Ты знаешь, что с ним делать дальше. А мне пора уходить, - сказал Бог-Сокол, протягивая Око Ра жрице.
- Это честь для меня!  - Маланья благоговейно приложила артефакт ко лбу. – И я действительно знаю, что с ним делать дальше, - закончила она вполголоса, так, что отошедший в сторону  бог уже этого не слышал.
- Вставай, Сет! – приказал Гор.
    Бог пустыни, придя в себя, поднялся, недоуменно потряхивая головой.
- Что ты сделал со мной? – он схватился за обруч и в ужасе отдернул руки.
- Подчинил, - кратко ответил  Бог-Сокол и, махнув на прощание  магам, исчез вместе со своим побежденным родственником.

26

- Ну что, вот, кажется, и все закончилось! – растерянно сказала Таня, оглядывая пустое помещение, поблескивающую золотую пластину в руках Маланьи и спокойного, как обычно, Бейбарсова.
- Да, думаю, нам пора уходить отсюда, - согласно кивнул Глеб, твердо, но очень бережно подхватывая Таню под локоть. – Ты не возражаешь?..
    Таня  слегка  покраснела, но промолчала,  разрешив, таким образом, обрадованному донельзя некромагу вести себя. Да и усталость тоже давала о себе знать –  бои, схватка богов, Бейбарсов со своими проклятиями и тайнами… любит он её, можно подумать! И даже Гора не постеснялся!
    Таня почувствовала, что её губы растянулись в счастливой улыбке. Любит!
    Погруженные каждый в свои раздумья, маги молча брели по длинным коридорам, которые, после всего   произошедшего словно стелились под ноги уставшим путникам.
    И тот момент, когда перед ними забрезжил дневной, неяркий свет выхода, был для  уставших  магов просто  подарком судьбы. Глеб вышел, внимательно осмотрев окрестности, на случай внезапного нападения.
    Но вокруг, кроме безбрежного океана песка, освещенного лучами клонящегося к закату солнца, не было никого.
- Давайте выбираться отсюда! – Глеб с беспокойством смотрел на бледную Таню, которая очень устала, но ни за что не призналась бы в этом. – Надеюсь, теперь мы можем отсюда телепортировать?
- Только давайте задержимся ненадолго! У меня есть одно нерешенное дело! – Танин голос прозвучал звонко в тишине пустыни.
- Какое дело? – непонимающе произнес Бейбарсов. – Здесь? Сейчас?
    Маланья же молчала, догадавшись, что Таня имеет в виду.
- Да, Бейбарсов! – Таня помолчала, собираясь с духом. – И тебя это дело тоже касается, если я не ошибаюсь. Ты хотел, чтобы я сказала на Локон имя? – Глеб медленно опустил голову в знак согласия, не в силах произнести ни слова от волнения. -  Так вот, я собираюсь сделать это сейчас!
    И Таня решительно вытащила золотистую прядь из кармана, краем глаза видя, как замер некромаг, не сводя черных глаз с  Локона Афродиты.

***
    Таня со смесью грусти, нежности и страха  смотрела на человека, с которым ей предстоит быть всю жизнь.     Пусть и по доброй воле, но под влиянием артефакта тоже, что очень напрягало и вводило в состояние отчаяния, при котором лечь и заснуть навсегда казалось лучшим выходом из сложившейся двусмысленной ситуации.
    А ведь она скажет имя Бейбарсова на этот Локон, обязательно скажет, просто потому, что любит его – и все тут! И не боится больше, это ясно. Но, все равно, как-то это … неправильно. Неужели, она такая глупая и нерешительная, как ей любезно напомнила Маланья? Неужели, она так и будет постоянно сомневаться в своих чувствах? Ведь в любви, если она настоящая, не сомневаешься, а просто… любишь!
    Любит ли она Бейбарсова? Если вот отбросить его некромагическую крутизну, роковые взгляды, страстные пафосные речи, отвратительный  ревнивый  характер, вечное желание решать все за неё?..
    Да, любит! Но и рисковать его жизнью не смеет, ни за что, лучше сама умрет! Но, если она так уверена, тогда, может, к черту  неуверенность, самокопания и, собственно, Локон? Ведь есть же человек, которому он важнее!
    Приняв решение, Таня порывисто обернулась к  замершей Маланье.
- Помнишь, ты сама говорила, что Локон всегда приходит туда, где он нужнее всего? Бери! Мы нашли артефакт, который поможет воплотить твоего Амсета, но проклятье на вас так и останется, правда?
Маланья только молча кивнула, не сводя глаз с вспыхивающего в Таниной руке Локона Афродиты.
    Глеб же  весь подался вперед, все еще не понимая, как ему расценивать этот совершенно неожиданный выверт любимой девушки. Либо она, действительно, предпочла остаться без любви, нежели сделать выбор, либо… Некромаг даже боялся верить неожиданной догадке.
- Но… так нельзя! – Маланья отчаянно замотала головой, сразу же отбрасывая от себя безумную надежду. - Локон сам выбирает у кого ему появиться, иначе – пустая жизнь без любви… Говори имя, иначе, проклятие с Бейбарсова  ты не снимешь!
    Глеб, потрясенно поняв, что Маланья каким-то образом узнала о проклятье его наставницы,  да еще и рассказала об этом Тане, просто впал в ярость. Так вот почему она решила наговорить  его имя! Вечная жертвенность и жалость, даже для изверга-некромага, которого она боится, но  просто хочет спасти, пожертвовав собой!  А он, идиот влюбленный, уже размечтался…
    Но ничего ни сказать, ни сделать он не успел,  чему, впоследствии, был несказанно рад.
    Таня повернулась к нему, требовательно и открыто глядя прямо в глаза.
- Бейбарсов, ты говорил, что любишь меня, что я могу доверять тебе и не бояться? Что ты хотел бы провести со мной всю жизнь, даже если она будет не слишком удачной и счастливой? Терпеть мою нерешительность в чувствах  и не очень-то  покладистый характер? Скажи, ты уверен в этом? Ты хочешь быть со мной, потому что  из-за проклятья не можешь быть ни с кем другим или просто потому, что я – это я, вот такая, как есть?
- Ты знаешь, что это правда. Мне нужна именно ты, только ты. Я люблю тебя! – ответ последовал мгновенно, ни секунды колебания в голосе, ни капли сомнения в черных, горящих страстью глазах.
    И никакого Бейбарсовского пафоса, чего слегка боялась Таня, зная склонность некромага к витиеватым и патетическим речам.
- Тогда, - Таня светло улыбнулась, - я тем более уверена в своем выборе.
    Она снова повернулась к неподвижно стоящей Маланье,  которая горящими глазами глядела на неё и  золотистый Локон в её руках.
- Если это твое последнее возражение, - продолжала Гроттер, обращаясь к египтянке, - то я могу его спокойно опровергнуть. Локон появляется сам, там, где он нужен, а если ты отказываешься от него, то остаешься на всю жизнь без любви, так?
    Маланья только кивнула, а Глеб от волнения сжал свою трость. Он все равно будет с нею, плевать ему на все эти артефакты!
- Понимаешь, - Таня говорила медленно, словно раздумывая, -  перед  тем, как оказаться здесь,  я была у Сарданапала, зашла уточнить кое-что о Локоне, да и  его поведение мне при предыдущем разговоре показалось слегка подозрительным. Не сразу, но он рассказал мне, что Локон изначально не  был предназначен мне, он попал к моей однокурснице, Зализиной. Она давно влюблена в Ваньку, ну, того моего… друга, о котором я тебе уже говорила, - Таня слегка смутилась, но, увидев одобряющий взгляд Маланьи, продолжала:
-  Лизка заговорила один конец на свое имя и думала, что я сразу же назову имя Ваньки, то есть,  сама отдам его ей, и тогда  влияние Локона станет совершенно неснимаемым. Но так получилось, что я стала раздумывать, что же сказать, пошла к Академику, а он… - Таня немного помедлила, а затем, слегка вздохнув, принялась рассказывать дальше:
- Он, по моей просьбе, очистил Локон от Лизкиного влияния. Я долго думала, зачем же ко мне попал этот артефакт, если я не хочу и не должна им воспользоваться, но Сарданапал настоял, чтобы я все время носила Локон с собой всю эту неделю, что дана была мне в отсрочку. Он сказал, что Локон сам подскажет, для чего он нужен. И я теперь совершенно точно уверена, что знаю, кому он на самом деле предназначен. Вот и проверим, согласна?
    Таня ободряюще улыбнулась Маланье и протянула ей золотистую прядь, слегка потускневшую на концах.
- Но… Таня, все равно, есть риск, что ты останешься без любви, а еще и Глеб… его проклятье… - сбивчиво говорила Маланья, не решаясь дотронуться до желанного  Локона.
- Насчет проклятья – я люблю его, это точно, - Таня смущенно улыбнулась замершему от счастья некромагу. – Так что, здесь будет все в порядке, я в себе уверена. И без любви я не останусь, я её уже нашла, надеюсь, что навсегда, правда, Бейбарсов?
    Таня, волнуясь, ожидала ответа Глеба. И он не заставил себя ждать.
- Да, - просто сказал некромаг, тремя шагами  преодолевая расстояние между ними. – Я. Тебя. Люблю.
    Потом подумал и добавил, целуя девушку прямо в губы, не стесняясь Маланьи:
- Навсегда.
- Бери! – уже точно ни в чем не сомневаясь, Таня вложила Локон в руку Маланьи. – Ни мне ни Глебу он  не нужен, а тебе  с твоим возлюбленным без него не быть счастливыми! Он твой!
    И, словно в подтверждение Таниных слов Локон Афродиты в руке счастливой и растерянной Маланьи вдруг вспыхнул ослепительным золотым светом.

27

- Ну вот, я же говорила! – радостно воскликнула Таня, сделав вид, что не замечает руку некромага очень по-хозяйски расположившуюся  на своей талии. – Локон выбрал тебя! Так что…
    Таня красноречиво замолчала, понимая, что слова здесь не нужны.
- Я даже не знаю… - начала Маланья, а затем просто порывисто обняла Таню и тут же, смущенная такой несдержанностью, отступила. - Спасибо, светлая! Знаешь, я теперь понимаю, почему ты вызываешь такие сильные чувства даже в тех, кому они были бы недоступны, если бы не ты!
     Египтянка взглянула на некромага, чье лицо было спокойно и только глаза сияли такой нежностью к этой, в общем-то, обычной девушке, которая обладает редчайшим даром -  умеет отдавать себя  без остатка тем, кто в этом на самом деле нуждается.
- Перестань! – смутилась Таня, пряча покрасневшее лицо на плече у некромага. – Это же так просто, потому что… так надо, правильно, естественно помогать тому, кто рядом!
- Да, ты права, - кивнула Маланья, бережно укладывая Локон в карман, где уже лежал, заговоренный против краж и потерь Уаджет, известный большинству о нем знающих, как Око Ра. – Но ты не представляешь, как это, порой, бывает трудно! Правда, некромаг?
    От неожиданного вопроса находящийся в счастливой прострации Бейбарсов вздрогнул.
- Да, - медленно произнес он, прижавшись губами к Таниному виску. – Но, когда она рядом со мной, я тоже отражаю её свет!
- Перестаньте оба! – Таня раскраснелась, как вишня. – И, вообще, Бейбарсов, убери руки…  при посторонних!
- Да ладно тебе, что ты, как ребенок! – улыбнулась Маланья, все еще до конца не в силах поверить в то, что после стольких веков она и её возлюбленный смогут, наконец-то, быть счастливы. – Ты что, не видишь, что он совсем от радости ошалел! Кстати, Бейбарсов, долг ты свой отдал, так что, от клятвы тебя я освобождаю.
- Какой еще долг, Бейбарсов?  - с подозрением спросила Таня. – Опять ты от меня что-то скрываешь! Эх ты!.. А я тебе поверила…
- Да ничего такого, Таня, ну, что ты… - попытался уйти от ответа Бейбарсов, понимая, что Маланья специально сказала о Долге Жизни при Тане.
    Очень хотелось придушить египетскую магичку, несмотря на обретенную любовь, которая, благодаря длинному языку Нефертити, оказалась под угрозой.
- Он взял на себя Долг за спасение твоей жизни на матче, - четко произнесла Маланья, не дав Глебу вставить ни слова. – И, Бейбарсов, можешь проклинать меня, как угодно, но считай это моим маленьким подарком вам с Таней. Те, кто любят - никогда ничего не скрывают друг от друга.
-  Такие подарки и их дарителей… знаешь, что с ними делают? – рассерженный некромаг старался не смотреть на шокированную известием  Таню, молча пытающуюся осмыслить только что узнанный факт.
    Значит, вот как Маланья «уговорила» Глеба ввязаться в эту авантюру с Оком Ра! А он… молчал, конспиратор чертов! А мог бы и сам с неё этот Долг  Жизни стребовать, она совсем забыла об этом магическом законе, просто сама не сталкивалась с ним! И тогда!...
    Таня  похолодела, подумав, что было бы, если бы Глеб так и поступил. Они вряд ли смогли бы быть вместе после такого шантажа… кошмар какой-то!
- Ну что, будем прощаться? – Глебу, судя по всему, не терпелось оказаться наедине с Таней. – Надеюсь, ты сможешь спрятать  амулет так, чтобы Сет его больше не нашел.
    Глеб передернулся при воспоминаниях о злобном божестве, а на лицах девушек появилось выражение ужаса и неприязни.
- Не волнуйся, мне помогут жрецы храма Исиды, - кивнула Маланья. – Только прежде я  попрошу великого Гора помочь мне с воплощением его старшего сына на земле.
    Маланья и Таня улыбнулись друг другу, а Глеб, который был не в курсе этой истории, был достаточно умен, чтобы понять, что здесь замешаны какие-то очень личные чувства, в которые ему, бедному счастливому некромагу лучше не соваться. Ему бы со своими разобраться!
- Я сейчас – в храм Осириса, там и постараюсь провести ритуал, - в глазах Маланьи светились азарт и нетерпение. Она хотела видеть своего возлюбленного, с которым у неё наконец-то появился шанс быть вместе, благодаря Локону и Тане. – А вы? Возвращаетесь в Тибидохс? Ваши уже наверняка вернулись из Магфорда.
- Не сразу, я думаю, - слегка улыбнулся Бейбарсов, ловя Танин недоуменно-вопросительный взгляд. – В кои-то веки попали в такую интересную страну – песок, верблюды, пирамиды…
- Ну, мне пирамид и гробниц на всю оставшуюся жизнь хватило, - Таня вздрогнула, вспоминая и мертвецов, и паука, и бой с сектой ПрОклятых Жрецов, и битву с Сетом…
- А море? -  прошептал ей на ухо некромаг. – Не наш синий  прохладный океан, а теплое египетское море, со мной, в качестве бонуса, если ты не возражаешь. К тому же, сегодня полнолуние.
- Полнолуние на море…  - мечтательно протянула Таня, слегка смущаясь при мысли о  совместном времяпрепровождении с некромагом ночью, наедине, на берегу моря, за тысячи километров от дома. Но было в этом нечто настолько захватывающее и прекрасное, что Таня не колебалась ни секунды.
- Думаю, ради такого дела мы можем и задержаться ненадолго, - произнесла она,  заметив, как сверкнули глаза Бейбарсова и как он сильнее сжал её руку в своей.
- Вот и прекрасно, - Нефертити уже мыслями была там, на ритуале, со своим Амсетом. – Думаю, гид вам не нужен, сами справитесь. А мне пора. Возможно, еще увидимся. Но моя благодарность тебе светлая, и тебе, некромаг, не знает границ, - Маланья с достоинством  склонилась перед магами в глубоком поклоне.
    Миг – и вспышка телепортации  ослепила магов, показав, что Маланья Нефертити отправилась по своим важным и страшно загадочным делам.

***
    Некромаг и Таня смотрели друг на друга со смесью нежности и неверия, что они, наконец, объяснились, пусть и в присутствии другого человека. Сейчас же они впервые были наедине друг с другом после признания в своих взаимных чувствах. Гроттер испытывала немалое смущение и волнение, понимая, что все изменилось и теперь Глеб может рассчитывать на большее, нежели случайные прикосновения. Она, в принципе, была совсем не против, только бы он дал ей привыкнуть к нему и его новому статусу в её жизни. Но сначала она все-таки выяснит подробности этой истории с Долгом.
    Глеб провел ладонью по щеке Тани, сначала робко, потом смелее, словно утверждая свое право на неё, что слегка нервировало, но отдавалось сладкой тяжестью в низу живота.
- А теперь, думаю, что в свете последних событий и твоих слов, я могу тебя поцеловать? – Глеб  наклонился к Тане с таким самоуверенным выражением лица, что Гроттер аж поперхнулась от возмущения, слегка приходя в себя.
- Нет уж, Бейбарсов, сначала ты мне все расскажешь про этот Долг,  про который говорила Маланья. Я, в общих чертах поняла, но хотелось бы знать все подробности! – Таня слегка отступила, понимая, что  любимый гад-некромаг  действует на неё совершенно бесстыже-возбуждающим образом.
- Ну, я сначала хотел её убить, - с неохотой начал Глеб, снова делая шаг к девушке.
- Кто бы сомневался, - пробормотала Таня, не зная, ужасаться или все-таки улыбнуться, восприняв слова Бейбарсова, как шутку.
    Решив выбрать второе, она продолжала допрос.
- И?..
- Как видишь – не убил, - пожал плечами Глеб, едва заметно улыбаясь.
- Бейбарсов, хватит кривляться! – вспыхнула Таня, обидевшись, что, по её мнению, некромаг разговаривает с нею, как с маленькой. – В конце концов, это и меня касается, так что, будь любезен,  поподробнее!
- Таня, ну ты же все и так поняла, зачем тебе все это? – Глебу не хотелось рассказывать, как Маланья шантажировала его этим  треклятым Долгом Жизни.
- Глеб!
- Что  «Глеб»? Ну, пришла, сказала, что ей нужно, чтобы я помог, а, когда я не захотел, сказала, что тогда потребует Долг с тебя. Я не мог этого позволить и взял его на себя. Откуда я знал, что эта ненормальная с тебя потребовать может! – Глеб слегка повысил голос, с неохотой рассказывая главное.
- И ты молчал! – Таня возмущалась только для вида, расстроенная лишь тем, что её опять держат в стороне от основных событий.
    Но, в то же время, сердце её пело от радости: ведь сам мог этим Долгом потребовать от неё, что угодно, а он еще и от Маланьи решил её защитить, рыцарь!
- Теперь, надеюсь, все вопросы решены? – нетерпение в глазах некромага было слишком явным. – Теперь разрешишь?
- С каких это пор ты стал спрашивать разрешения? – проворчала Таня, стараясь скрыть смущение. – Ты же всегда целоваться лезешь сам, совершенно беспардонно. Я уже привыкла, что тебя постоянно отгонять нужно! И руки твои лезут куда не надо! Дай тебе волю…
    В общем, ворчание Тани некромаг прервал самым естественным и  очень приятным для обоих способом – поцелуем.
- Ты моя… моя… - Глеб, оторвавшись от Таниных губ, продолжал осыпать поцелуями её щеки, волосы, плечи, сжимая её в  кольце своих рук. –  И никакие Валялкины  тебя не отнимут, ни за что…
    Таня, вздохнув, укоризненно посмотрела на Глеба, нежась под его поцелуями, но уже внутренне готовясь к бою:
- Глеб, давай договоримся, - Глеб нахмурился, но выжидающе смотрел на неё, понимая, что отстаивать свое право на свободу  действий Таня будет долго и нудно. Ну, пусть, он согласен на все… почти на все, лишь бы она была с ним.
- Хорошо, хорошо, пусть будет так, как ты хочешь, -  Таня была готова к длительным переговорам и доказыванию своей самостоятельности, но Глеб совершенно её огорошил такой покладистостью. – Не смотри на меня, как на откровение Древнира, просто… Таня, я буду тебя ревновать к любому, брошенному на тебя взгляду – ты знаешь это. Мне будет трудно смириться с тем, что ты не будешь со мной каждую минуту моего существования, что у тебя будут свои друзья и свои дела – пусть, я стерплю. Лишь бы ты всегда возвращалась.
    Таня вздохнула еще глубже, уже понимая, какой сложный путь им предстоит.
- Я с тобой, Бейбарсов, - просто сказала она. – И после небольших расставаний, если они  произойдут, будет еще ценнее и желаннее видеть друг друга. Разве ты этого не понимаешь?
- Пока нет, - честно произнес некромаг. – Я не понимаю, как можно быть не рядом с тобой хоть минуту. Но я постараюсь научиться. Знаешь, - помолчав несколько мгновений, произнес он, – если говорить о Долге Жизни, то я тебе его должен выплачивать постоянно. Ведь именно ты спасла меня, мою душу, там, у старухи, в окружении мертвецов и прочей черной дряни.  Любовь к тебе  позволила мне остаться человеком, не стать полным ублюдком, убийцей, равнодушным ко всему, подчиняющего  всех только себе и своим желаниям. Поэтому, Таня, прими мой Долг Жизни и мою клятву в том, что я всегда, по первому твоему слову, готов и обязуюсь исполнить все, о чем ты бы меня не попросила.
- Бейбарсов, перестань так говорить, прошу тебя, - Таня, расчувствовавшись, обняла Глеба, однако напоминая себе, что не стоит  так раскисать перед коварным некромагом. – Если уж на то пошло, то и у меня перед тобой Долг Жизни не выплачен. Сколько раз ты спасал и меня, и наших однокурсников. И вообще… ну, о каких долгах может идти речь, если люди любят и доверяют друг другу! Ты ведь доверяешь мне?
    Глеб кивнул, не мигая, глядя на неё,  прижимая её к себе еще сильнее.   
- А ты? – немедленно спросил он.
- Да… думаю, да! – несмело произнесла Таня. – Не обижайся, мне так трудно верить людям, особенно, таким сложным, как ты!
- Не обижаюсь, - улыбнулся некромаг. – Я сам не слишком доверчив. Но все равно, Таня, если ты будешь рядом, я научусь и этому. А в том, что мы будем вместе - я не сомневаюсь, я знаю это.
    Глеб снова медленно дотронулся губами до её губ, заставляя вздрагивать от страсти.
- А Ваньке… - Таня помедлила, видя, как помрачнело лицо Бейбарсова при упоминании  имени ненавистного соперника, но упрямо продолжала. - Да, Глеб, Ваньке я все скажу сама, когда мы вернемся в Тибидохс. Он мой друг и он  не достоин того, чтобы я врала и изворачивалась, скрывая от него правду.
    Глеб медленно наклонил голову, признавая  Танину правоту.
- Да, конечно, делай так, как считаешь нужным, - видно было, что некромагу эти слова дались с большим трудом и ему очень хочется просто схватить Таню в охапку и увезти куда-нибудь далеко, так, чтобы ветеринар и близко не смог к ней подобраться.
    Но Бейбарсов понимал, что такая тактика неправильна и глупа, да и доверять любимой девушке придется научиться, и признавать её право на свои мнения и поступки. Боги, как это сложно! Но ради неё он поступится всем, он попытается измениться!
- Только не уходи! – шепот Глеба заставлял терять голову, забывая обо всем.
- И ты тоже! – помимо воли вырвалось у Тани, обнажая её реальный страх перед тем, что Бейбарсов не любит её, что просто хочет заполучить, а потом бросит.
    Глеб понимал это и поклялся себе всему силами разуверить в этом, чтобы каждое утро просыпаться рядом с нею и слышать её смех, видеть любовь и спокойствие в её глазах и  веру в то, что их любовь  будет продолжаться вечно и ничто не в силах разлучить их.
- Я не уйду никогда, малышка! – прошептал он ей в волосы. – Я не смогу без тебя.
- Глеб! А кто обещал показать мне море в полнолуние? – девушка вдруг почувствовала себя легко, счастье словно окутывало её серебристым покрывалом. – И, вообще, я хочу посмотреть Каир, да и пообедать нам не помешало бы!
- Тогда вперед! – Глеб очертил телепорт, и оба мага,  так и не выпустив друг друга из объятий, исчезли в сером тумане.

28

http://dreamworlds.ru/uploads/posts/200 … ghdfdf.jpg - Таня и Глеб в Египте

    Весь вечер  они провели вместе, бродя по узким  улочкам  Каира, заходя  в яркие лавки и забегаловки, где проголодавшаяся Таня уплетала разные экзотические сладости. А потом они вместе пили черный арабский кофе, кипящий  в турке прямо  в раскаленном песке.
    Ближе к  сумеркам, когда Таня устала от шума города, они с некромагом перенеслись к морю. Глеб постарался, чтобы вокруг не было надоедливых туристов и местных жителей, поставив магический заслон от чужого вмешательства.  Теперь этот участок песка и моря не существовал ни для кого, кроме них.
    Таня, наколдовав себе серебристо-зеленый купальник, сразу же побежала к воде, все еще стесняясь некромага, который  догнал её и долго целовал в теплой синеве ночного египетского моря, прямо в лунной дорожке  под огромной оранжевой луной, которая, казалось, висела прямо над ними, освещая их сплетенные тела загадочным серебряным светом.
    Выбравшись, наконец, на берег, они еще долго сидели, обнявшись, и разговаривали обо всем и ни о чем. Но, спроси их кто потом, о чем шел разговор, ни Таня, ни Глеб не смогли бы вспомнить ни слова, кроме клятв, поцелуев и пылких обещаний любить друг друга вечно, прерывающихся, опять же, поцелуями.
    Но близилась полночь, поцелуи Бейбарсова становились все горячее, а объятья – нетерпеливее, хотя Таня понимала, что некромаг сдерживает себя, чтобы не испугать и не обидеть её. Да она и сама хотела большего.    Она хотела этого человека, который значил так много в её судьбе.
- Глеб! – нерешительно проговорила она, робко прикасаясь к его щеке. – Может, нам пора куда-нибудь переместиться? В отель…
    Таня замолчала, понимая, что звучит её предложение пошло, но ничего другого ей не приходило в голову.
- Ну, что ты, маленькая моя! – улыбнулся Бейбарсов, целуя её обнаженное плечо. – Ты достойна большего! Мне не хотелось бы так принижать нашу любовь…
- А… куда тогда? – едва слышно прошептала Таня, чувствуя благодарность к любимому некромагу, который так хорошо её понимает.
- Я же маг, малышка! – засмеялся Глеб, прижимая её к себе. – Ты, если помнишь, тоже!
- Тебе придется мне об этом почаще напоминать, пока я не привыкну к тому, что ты рядом! – пробормотала Таня,  ругая себя за глупость.
    Нет, ну в самом деле, как тут подумать о чем-то ином, если его руки скользят по коже, начисто отбивая все мысли и рефлексы, кроме самых глубинных, естественных, что заложены самой природой, когда женщина и мужчина, предназначенные друг другу, встречаются, и слова становятся не нужны, и вступает в свое право только язык прикосновений.
- Ради тебя я готов мир перевернуть, только бы тебе было хорошо, Танечка! – шептал тем временем некромаг,  прикасаясь к   её  ушку губами. – Надеюсь, что тебе понравится…
    Глеб не договорил, что-то беззвучно прошептав, и Таня  с  изумлением увидела, как  недалеко от места на берегу, где они сидели, возникает маленький мраморный грот, сияющий под огромной полной луной мириадами кварцевых искорок.
    Зрелище было таким чарующим, что у Тани захватило дух.
- Ох, Глеб, как это… волшебно! – вырвалось у неё. – А что там, внутри?
- Сейчас увидишь! – Глеб подхватил Таню на руки и  она, ойкнув от неожиданности,  обняла его за шею.
    Легко поднявшись с песка, он понес Таню в сверкающий грот.
    Внеся Таню внутрь, Глеб остановился, сам удивленный тем, что выдало ему воображение счастливого и безумно влюбленного некромага при сотворении этой пещерки.
    С потолка пещерки свисали  сталактиты, переливающиеся радужными всполохами  мягких лучей света, льющегося откуда-то сверху. Стены грота тоже светились изнутри, меняя цвета от нежно-розового до золотисто-голубого.
    Неподалеку от входа сверкало маленькое, но идеально круглое озерцо с   водой глубокого синего цвета, а теплый песок, устилавший пол грота, походил на золотую крупу.
- Ты достойна только самого лучшего, - Глеб опустил Таню, поставив её на ноги, но не выпуская из объятий.  – Никто не потревожит наш покой здесь, я сделал этот грот видимым только для нас с тобой, моя хорошая!
    Мгновение спустя он жадно целовал девушку, прижимая ее своим телом к гладкой отполированной   стене. Ее губы были точно такими, как он помнил; нежные и мягкие, они раскрылись, уступая его натиску, делясь своей сладостью. Язычок Тани скользнул к нему в рот и тут же отступил, играя, увлекая за собой. Один поцелуй перетекал в другой до тех пор, пока двое не отпрянули друг от друга, жадно глотая воздух. Глеб смотрел на губы девушки, распухшие от его поцелуев, на несколько локонов, выбившихся из скрученных на затылке волос, на глаза, светившиеся счастьем, и думал:«Не отпущу! Никогда».
    Тонкие пальцы некромага скользнули по краю купальника, почти разрывая тонкую ткань, стягивая ее вниз и открывая глазам некромага алебастровую кожу груди. Таня нетерпеливо повела плечами, и материя   серой лужицей упала  к ее ногам. Бейбарсов медленно опустился на серебристый плащ, возникший сам по себе из светящегося мягким светом воздуха, и потянул за собой слегка оробевшую от смущения  Таню. Но девушка, один раз доверившись  тому, кого полюбила, без боязни и колебаний следовала за его руками, ластясь и поддаваясь, как нежная вода моря, где они только что купались в лунной дорожке. А потом мир вокруг полностью перестал существовать. Остались только они. Его хриплое дыхание. Ее бедра, двигающиеся ему навстречу. Его пальцы, запутавшиеся в  рыжих мягких кудряшках. Ее тело, вздрагивающее под его руками.  Боль, страсть, наслаждение… И на грани света и тьмы, смешиваясь с шумом волн теплого египетского моря, то ли всхлип, то ли вздох:
-  Глеб…
- Да, любимая?..
- Люблю…
- И я…

Эпилог

- Танька! Что я слышал! – Ягун распахнул дверь Таниной комнаты, даже не постучавшись.
    Некромаг и покрасневшая Таня отскочили друг от друга.
- Стучаться надо, Ягун! – возмущенно воскликнула Таня. – А вдруг я здесь…
    Так и не сумев придумать, что такого она могла бы здесь делать в это время дня  более компрометирующего, чем целоваться с Бейбарсовым, Гроттер хмуро посмотрела на Ягуна и обеспокоенно – на некромага. Таня до сих пор, хотя уже прошел месяц после египетских приключений, побаивалась, что Бейбарсов не слишком будет церемониться с теми, кто хоть каким-то боком попытается вмешаться в их отношения.
- Ну, и что ты там слышал? – Таня, глянув на любимого некромага, быстро попыталась отвлечь его от кровожадных мыслей, направленных в сторону Ягуна, которые четко отпечатывались на недовольной физиономии Бейбарсова. Он до сих пор все никак не мог привыкнуть к тому, что Таня больше не брыкается и не ускользает с язвительными замечаниями, когда он пытается её поцеловать. Поэтому, каждое действие, мешающее ему наслаждаться обретенным счастьем, Бейбарсов считал персональным оскорблением, а любой,  помешавший ему  быть рядом с  Таней – заносился в реестр личных врагов некромага.
- Так что? -  поторопила друга Таня, незаметно для Ягуна ухватив некромага за  руку и успокаивающе поглаживая его запястье.
- Помнишь Маланью, ну, ту, с которой мы с Магфорде играли? – затараторил внук Ягге, не заметив успокоительных манипуляций подруги, которые, к слову сказать, спасли ему если не жизнь, то настроение на сегодняшний день уж точно. – Кстати, привет Бейбарсов! – кивнул он некромагу, отношения с которым до сих пор были не слишком теплыми. 
    Ягун, как настоящий друг и неконфликтный человек  понял и принял Танин выбор, так же, как и Ванька, после разговора с Таней улетевший в тайгу лечить животных. Впрочем, Тане показалось, что её решение остаться с Бейбарсовым и заканчивать магспирантуру Валялкин воспринял даже вроде с долей облегчения, поскольку, сам в магспирантуре оставаться не собирался и не знал, как сказать об этом Тане. Но, конечно, от её решения остаться с некромагом Ванька никакого удовольствия не испытывал. Однако после слов Тани о том, что она любит Бейбарсова и твердо решила остаться с ним, Ванька понял, что их с Таней мучительные и бесцветные отношения завершены  окончательно, и, пожелав Тане счастья,  в тот же вечер улетел.
- Так что ты там слышал про Маланью? – поторопила друга Таня, обмениваясь с Глебом напряженным взглядом – с того момента, как Маланья телепортировалась от них в пустыне они ничего о ней не слышали и не знали.
- Видел сегодня по зудильнику, что она со своим женихом, каким-то Амсетом,  нашли легендарный артефакт, Око Ра, который считался, вообще, мифическим, несуществующим, представляешь!
- Еще как! – пробормотала Таня, с содроганием вспоминая этот «несуществующий» артефакт и не слишком приятные приключения,  с ним связанные.
- И что? – вступил в разговор Глеб, внимательно глядя на Ягуна.
- Ну… они отправились куда-то в пустыню, в тайное место, чтобы его перепрятать, - легкомысленно пожал плечами Ягун. – Я дальше особо не вслушивался, что там Грызианка трещит! Просто подумал, мы ж её знали, и на матче она тебя спасать помогала, вроде. Интересно же!
- Да, ты прав, - усмехнулась Таня.
    Об их приключениях в пустыне они предпочли никому не рассказывать, объяснив свое отсутствие в течение нескольких дней сбоями в телепортации и случайными магическими завихрениями. Сарданапал, выслушивая весь этот бред от Глеба, кивал с самым серьезным выражением лица, но остальные поверили, даже не поставив под сомнения слова  некромага – связываться не хотелось.
    Но то, что после этого загадочного отсутствия в несколько дней отношения некромага и Тани кардинально поменялись, очевидно было всем, но особо ни к Тане, ни, тем более, к Глебу, с вопросами никто не приставал – боялись Бейбарсова. Хотя, после того, как он, фактически, переехал жить  в Танину комнату, его характер стал если не мягче, то, во всяком случае, много терпимее, а счастливые глаза выходящих каждое утро из комнаты некромага и Тани, заставляли всех пересмотреть отношение к этой паре, которая многими раньше считалась невозможной.
    Одна Гробыня, узнав обо всем, только загадочно и удовлетворенно фыркала, уверяя всех, что «была убеждена, что некромаг и сиротка созданы друг для друга, как  хмырь и тухлое мясо!» Причем, кто в этой паре хмырь, а кто – тухлое мясо, Склепова объяснять не спешила, совершенно не обращая внимания  на возмущенное ворчание Гроттер и красноречивое поигрывание тростью Бейбарсова, которого, к слову сказать, хамоватая ведущая нисколько не боялась.
    Ягун вновь вернул некромага и Таню к реальности.
- Да, кстати, Танька, - Таня и Глеб, вздрогнув, оторвали взгляд друг от друга. – Извини за нетактичный вопрос, но все время забываю спросить… про Локон… ты тогда-таки его использовала по назначению? – Ягун с многозначительной ухмылкой посмотрел на Бейбарсова, а затем перевел понимающий взгляд на улыбающуюся Гроттер. – И как, действует?
- Конечно, - Таня нежно провела рукой по щеке счастливого   Бейбарсова и  прикоснулась губами к его губам, не стесняясь Ягуна. – Еще как действует!

                                                                      конец

29

Хороший фик) Но я знаю, кто его написал))

30

Одиночка
Да все знают кто его написал.

31

Классный фик) Я его уже читала правда,но была рада прочитать)


Вы здесь » Другой Мир. Мир Фэнтези. » Фанфикшен » ТГ. Долг Жизни